Последний звук твоих речей --
Одно сокровище, святыня,
Одна любовь души моей.
Он долго лелеял память о том часе, когда ее образ впервые просиял пред ним -- или в его душе. Эту внутреннюю встречу он изобразил в "Ангеле", и в черновиках того Посвящения есть строка: "Верь, ангел, что во дни разлуки...", и в другом месте он говорит о ней же:
Земных восторгов излиянья,
Как божеству, не нужны ей.
Об этой же встрече он рассказал и в "Бахчисарайском фонтане". Гирей не забудет Марии; после ее смерти
Он снова в бурях боевых
Несется мрачный, кровожадный,
Но в сердце хана чувств иных