Среди порочных упоений
Хранит один святой залог,
Одно божественное чувство [*].
[*] - Сравн. в "Разговоре книгопр. с поэтом":
Одна бы в сердце пламенела
Лампадой чистою любви...
Это -- та, в сердце, "святыня строгая", которая озаряет "спасенный чудом уголок".
Он пел о себе, о своем умилении. И этот же образ ущербного человека, носящего в себе "святой залог", он много лет спустя нарисовал еще раз, но уже взнесенным высоко над землей, отрешенным от всего дольнего, -- в лице "Бедного рыцаря". Он сам хотел бы взлететь туда -- если бы ему крылья!
Далекий, вожделенный брег!
Туда б, сказав прости ущелью,