О, Брента! нет, увижу вас,
И, вдохновенья снова полный,
Услышу ваш волшебный глас!
Пушкин, разумеется, старался дать себе отчет -- откуда эта мертвенность его духа,-- и ответ напрашивался сам собой: бурные страсти опустошили его душу;
...рано в бурях отцвела
Моя потерянная младость,
говорит он в элегии "Погасло дневное светило", и повторяет это потом многократно: "в волнении страстей я тайно изнывал", и т. д. Но к этому мы еще вернемся.
III
Надо ясно представить себе душевное состояние Пушкина в эти первые месяцы ссылки, чтобы не исказить перспективы его настроений. Эту самую мертвенность духа надо понимать условно. Пушкин писал потом о своей жизни в Крыму, что это были "счастливейшие минуты его жизни", что он "наслаждался" южной природой. Но это было наслаждение пассивное: он сам прибавляет, что сразу привык к южной природе "и ни на минуту ей не удивлялся". Его душа была закрыта для очарований, но красоты природы, мир, счастливый круг семьи, в которую он вошел,-- все это действовало на него благотворно.
А в глубине души он в эти самые дни внешней бесчувственности свято лелеял какое-то живое и сильное чувство.