Я твой: я променял порочный двор цирцей, и т.д.
И здесь опять звучит у него тот же мотив -- жажда свободы:
Я здесь, от суетных оков освобожденный,
Учуся в истине блаженство находить, и т. д.
Он впервые сблизился с Чаадаевым еще будучи в лицее и затем тесно подружился с ним уже в Петербурге, в 1818--1819 гг.; и вот как он в послании к Чаадаеву характеризует эти два момента своей жизни:
Ты сердце знал мое во цвете юных дней;
Ты видел, как потом в волнении страстей
Я тайно изнывал, страдалец утомленный;
Эта строка, в которой Пушкин изображает свое душевное состояние за время перед ссылкой, не оставляет ничего желать в смысле ясности; он "тайно изнывал" в "суетных оковах" -- он жаждал "свободы".
И вот он покидает Петербург. Правда, он не сам расторгнул оковы,-- он выброшен отсюда грубой рукой; но он так долго, так страстно рвался вон, что важность самого факта застилает для него причину: ему кажется, что он сам бежал, в поисках свободы и свежих впечатлений. В том же послании к Чаадаеву (апрель 1821 г.) он говорит: