6
— Что я говорил? — повторял Сережка. — Видишь, он не заметил.
— Это из-за помады, — сказал Еремин. — Конечно, из-за помады. Он так смутился, может и совсем не прочел.
— Ну, это глупости, — сказал я. — Прочесть он прочел во всяком случае. Иначе не стал бы писать зачет.
Несколько дней мы звонили по всей школе, как накрыли Путаницу. Ванька даже всем показывал наше сочинение. А потом рассказали Путанице, что он пропустил у нас кучу ошибок.
— Помилуйте, — ахнул Степан Петрович, — неужели я так рассеян? Я даже помню — у вас все было очень правильно. Ну-ка, ну-ка, покажите тетрадку. Мне даже самому интересно, какие это я пропустил ошибки.
Ванька торжественно вытащил из сумки тетрадь и вручил ее Путанице. Тот перечел все от начала до конца и сказал, что ошибок в работе нет.
Крякша даже подпрыгнул.
— А Людовик, — крикнул он. — А Людовик?
— Людовик? — удивился Путаница. — Людовик — Людовик и есть. Так у вас ведь и написано — Людовик.