-- Это вы, Генри Коттон? Боже, как вы меня напугали! Нас ищут по всему Арканзасу. Уходите скорее!
-- Я не в состоянии больше идти. Я ранен, измучен. Мне необходим отдых. Я скитаюсь уже две недели. Вы должны приютить меня, дать возможность собраться с силами. После этого я переберусь через реку или вернусь на наш остров...
-- Помилуйте! Что вы говорите! Как я вас приму! Одинокая женщина...
-- Не болтайте вздор! А если вы мне откажете, и я попадусь, то уж пеняйте на себя. Я не стану молчать и не пойду на виселицу один. Все выложу суду и тогда... Вы сами понимаете, что тогда будет.
-- Не сходите с ума! Хотите погубить всех нас?
-- Вовсе нет, но вы меня к этому принуждаете. Вы же понимаете, что я не могу показаться в городе в таком виде. Вы должны достать мне приличный костюм. Я обожду вас здесь, в кустах. Но смотрите, если замешкаетесь, и меня накроют, вам не поздоровится! -- Боже мой, где же я достану вам костюм?
-- Это ваше дело! Помните о Даулинге... И еще кое о ком...
-- Ужасный вы человек! -- проговорила она.
-- Спрячьтесь скорее, я слышу чьи-то шаги...
Коттон бросился в кусты, а она побежала домой. В то время, когда она отворяла дверь, какой-то человек в деревенском костюме и большой соломенной шляпе, надвинутой на глаза, шагнул вслед за ней и запер за собой дверь на засов.