-- Совершенно верно, но что же из этого?
-- Так и есть.
-- Позвольте, констебль, -- вмешался Дейтон, -- нет ли тут какого недоразумения? Я знаю этого джентльмена, это мистер Том Барнвель. Моя семья познакомилась с ним недавно.
-- Прекрасно, господин судья, -- перебил человек, который привел с собой констебля, -- дружба дружбой, но правосудие своим порядком! И разве вы сами не подписали приказ о взятии его под стражу?
-- Его... то есть, того лица, которое обворовало вашу кассу, забравшись к вам в дом.
-- Так это он самый и есть! Подлый грабитель, который подстерегает минуту, когда честные люди на работе, влезает к ним и забирает, что может! Он и часы мои утащил.
Сцена на улице привлекла множество народа, и Сандерс хотел воспользоваться этим, чтобы уйти незаметно, но Том, не упускавший его из виду, сказал, обращаясь к Дейтону:
-- Я не могу оскорбляться обвинением этого человека, его, вероятно, обокрали и он, вследствие какой-то ошибки, подозревает меня. Но такое странное и неприятное для меня обстоятельство не должно помешать нам потребовать объяснений у мистера Гэвса, объяснений крайне необходимых. Пусть эти люди пойдут с нами, если они боятся, что я уклонюсь от суда, но одно ваше присутствие, господин судья, должно успокоить их насчет того, что я не вздумаю бежать.
-- Нет, извините! -- крикнул обвинитель Тома. -- Я не желаю прогуливаться по городу из-за прихоти всякого арестанта! Констебль, исполняйте ваш долг! И вас, мистер Дейтон, я прошу, как судью, оказать мне содействие! Если этот человек убежит, ответственность падет на вас.
-- Но можете ли вы доказать с точностью, что это именно тот, которого вы ищете?