-- Что Гаррис? Говори!
-- Он полагает, что Олио не выходил на тот берег. Гаррис хотел передать ему что-то. Завидя лодку, он стал поджидать его на тропинке, единственной, по которой можно пройти там. Но Олио не показывался. Гаррис даже окликнул его, но ответа не получил.
-- Может быть, Олио спрятался, не признав его голоса. Не догадался, что его зовет кто-нибудь из наших.
-- И Гаррис так же подумал, -- сказал Питер, говоря уже смелее при видимом спокойствии Джорджины. -- Но ему показалось странным, что негр плывет обратно уже один. Стало быть, он высадил Олио, куда же тот девался? Гаррис пошел к маленькому затону, у которого должна пристать лодка, но обошел его весь, не найдя следа ее причаливания. Между тем трава тут густая и помялась бы от ног, если бы кто вышел на берег. Словом, никакого следа.
-- Что же далее? -- спросила Джорджина, видя, что он снова замялся.
-- На берегу никаких следов... -- проговорил Питер в смущении, -- но в воде...
-- В воде? -- повторила она.
-- Гаррис мог и ошибиться. Ведь это только его предположение, -- произнес Питер, останавливаясь снова. Он знал привязанность миссис Келли к молодому метису, подозревал очень многое и боялся навлечь на себя неукротимый гнев атамана за вмешательство во всю эту историю.
-- В чем же состояло предположение Гарриса? -- продолжала Джорджина с прежним притворным спокойствием. -- Не бойся, Питер, рассказывай все.
-- Если вы хотите уж все знать, -- начал он, теребя свою шляпу в смущении, -- то Гаррис видел как бы кровь на поверхности воды. Но ему могло и почудиться.