-- Необходимо, друг мой.
-- Слушай, Ричард, -- начала она, глядя пристально ему в глаза, -- если я только узнаю, что ты мне не верен... что ты обманываешь меня... тогда как я пожертвовала ради тебя не только своей жизнью, но и жизнью родителей моих... если бы я уверилась в твоей измене... о клянусь тебе духом тьмы, я отомстила бы тебе так, как не мстила еще никому ни одна женщина!
-- Ты так ревнива, Джорджина? -- сказал он, снова обнимая ее. -- Но для кого же я тружусь? Ради кого стал вне закона, пролил первую кровь? О, твоя ревность не сердит меня, она свидетельствует о твоей любви, но все же ты несправедлива. Я знаю, что ты не равняешь меня с другими, что ты уважаешь меня, что ты и не полюбила бы меня, если бы я был обыкновенным человеком. Имей же доверие ко мне.
-- Хорошо! -- воскликнула она. -- Я буду доверять тебе во всем, но не отчуждай же и ты меня совершенно от света, познакомь со своими друзьями.
-- Исполнить твою просьбу гораздо труднее, нежели ты думаешь.
-- Следовательно, ты мне отказываешь?
-- Кто же говорит это? О, как ты стала недоверчива, Джорджина! Скажи, кстати, зачем был послан на берег твой метис? Присматривать за мной?
-- Если бы и так? Что из того?
-- Я так и подумал. Ты совершенно перестала доверять мне, бедняжка? Ну, хорошо, посылай своего соглядатая, я не буду его прогонять, пусть следит за мной повсюду и доносит тебе обо всем, что увидит. Довольна?
-- Но как решишь ты насчет несчастной Марии?