-- Сумерки навевают меланхолию. Будят воспоминания... -- произнес он вполголоса. -- Засмотрелся на звезды, но и на земле какое сверкание! Эти светящиеся червячки прелестны.
Он подъехал ближе к берегу и вдруг услышал звонкий женский смех.
"Это что?" -- спросил себя Том в изумлении и направляясь ближе к острову. С берега продолжал раздаваться смех и странная речь:
-- Рыщут лисицы... да все напрасно! Не поймать птички, вылетевшей из клетки! Сюда, сюда, лодочник... ночной ветер свеж, и холодно мне.
Изумленный Том подогнал лодку еще ближе. Она оказалась в эту минуту у южной оконечности таинственного острова. Здесь, среди густой поросли, пираты прятали свои лодки и постороннему не пришло бы в голову сунуться в эту густую, совершенно непроходимую на вид чащу. Том, вглядываясь в кусты, не видел никого, но вдруг, подняв глаза, окаменел от ужаса. На ветвях смоковницы, вытянувшихся над водой, сидела какая-то женщина в белом. Несмотря на опасность своего положения, она нагибалась все ниже к реке, повторяя:
-- Лодочник, ближе, скорее. Не то луна обожжет тебе лицо и к утру оно покроется веснушками. Скорее сюда, осторожнее.
И прежде, нежели Том успел причалить лодку, женщина сделала движение и упала к нему на руки. Лодка колыхнулась и понеслась, подхваченная быстрым течением.
Молодая женщина, придерживаемая Томом, оставалась неподвижной несколько минут и молчала, глядя на остров, исчезавший в отдалении. Потом она стала пристально вглядываться в молодого человека и проговорила печально:
-- Том Барнвель... Том Барнвель... перевези меня на другой берег... волны отнесли туда труп моего Эдуарда...