всеобщей истории.
— За товары, может, — заметил я, — а к путешественникам custom-house[1180] очень снисходителен.
— Не скажу — я заплатил шиллингов пятнадцать за крок-кодила.
— Да это что такое?
— Как что — да просто крок-кодил. Я сделал большие глаза и спросил его:
— Да вы, князь, что же это: возите с собой крокодила вместо паспорта — стращать жандармов на границах?
— Такой случай. Я в Александрии гулял; а тут какой-то арабчонок продает крокодила — понравился, я и купил.
— Ну, а арабчонка купили?
— Ха, ха — нет.
Через неделю князь был уже инсталирован,[1181] в Porches-ter terrace, то есть в очень дорогой части города, в большом доме. Он начал с того, что велел на веки вечные, вопреки английскому обычаю, открыть настежь вороты и поставил в вечном ожидании у подъезду пару серых лошадей в яблоках. Он зажил в Лондоне, как в Козлове, как в Тамбове.