— Так вы согласны ему дать на дорогу?
— Черт с ним, для вас… только для вас даю. — Ну, вот дело и слажено — а вы знаете, сколько на дорогу надобно?
— Говорят, фунтов двадцать.
— Нет, это много, отсюда до Петербурга сто целковых за глаза довольно. Вы даете?
— Даю.
Я расчел на бумажке и передал Голицыну; тот взглянул на итог — выходило, помнится, с чем-то тридцать фунтов. Он тут же мне их и вручил.
— Вы, разумеется, грамоте знаете? — спросил я регента.
— Как же-с…
Я написал ему расписку в таком роде: «Я. получил с кн. Ю. Н. Голицына должные мне за жалованье и на проезд из Лондона в Петербург тридцать с тем-то фунтов (на русские деньги столько-то). Затем остаюсь доволен и никаких других требований на него не имею».
— Прочтите сами и подпишитесь… Регент прочел, но не делал никаких приготовлений, чтоб подписаться.