— У меня там есть имение.
— Вам угодно что-нибудь поручить через меня вашему старосте? — спросил я улыбаясь.
— Я таким людям, как вы, ничего не поручаю — карбонариям, — добавил находчивый князь.
— Что же вы желаете от меня?
— Ничего.
— Мне показалось, что вы меня позвали.
— Вы можете идти, — перервал Шубинский. (220)
— Позвольте, — возразил я, — благо я здесь, вам напомнить, что вы, полковник, мне говорили, когда я был в последний раз в комиссии, что меня никто не обвиняет в деле праздника, а в приговоре сказано, что я один из виновных по этому делу. Тут какая-нибудь ошибка.
— Вы хотите возражать на высочайшее решение? — заметил Шубинский. — Смотрите, как бы Пермь не переменилась на что-нибудь худшее. Я ваши слова велю записать.
— Я об этом хотел просить. В приговоре сказано: по докладу комиссии, я возражаю на ваш доклад, а не на высочайшую волю. Я шлюсь на князя, что мне не было даже вопроса ни о празднике, ни о каких песнях.