— Что случилось?
— Ничего.
— Да ты зачем?
— Я не мог остаться во Владимире, я хочу видеть Natalie — вот и все, а ты должен это устроить, и сию же минуту, потому что завтра я должен быть дома.
К<етчер> смотрел мне в глаза и сильно поднял брови.
— Какая глупость, это черт знает что такое, без нужды, ничего не приготовивши, ехать. Что ты, писал, назначил время?
— Ничего не писал.
— Помилуй, братец, да что же мы с тобой сделаем? Это из рук вон, это белая горячка!
— В том-то все дело, что, не теряя ни минуты, надобно придумать, как и что. (356)
— Ты глуп, — сказал положительно К<етчер>, забирая еще выше бровями, — я был бы очень рад, чрезвычайно рад, если б ничего не удалось, был бы урок тебе.