— На вас, милостивый государь, падет ответственность за будущие несчастья, — сказал ему Виллих и вышел вон.

Это было вечером; он зашел ко мне, не видавшись еще с Бартелеми; печально ходил он по комнате, говоря: «Теперь дуэль неотвратима! Экое несчастье, что этот рефюжье был налицо».

«Тут не поможешь, — думал я, — ум молчит перед диким разгаром страстей; а когда еще прибавишь французскую кровь, ненависть котерий[884] и разных хористов в амфитеатре!..»

Через день, утром, я шел по Пель-Мелю; Виллих скорыми шагами торопился куда-то; я остановил его;

бледный и встревоженный, обернулся он ко мне:

— Что?

— Убит наповал.

— Кто? (73)

— Курне, я бегу к Луи Блану — за советом, что делать.

— Где Бартелеми?