Но прежде, чем матрос открыл рот, его товарищ принялся его защищать на ломаном русском языке, окружая слова какой-то атмосферой табаку, водки и пива.
— Кто вы такой?
— Польский дворянин.
— В Польше все дворяне. Почему вы пришли ко мне с этим мошенником?
Дворянин расхорохорился. Я сухо заметил ему, что я с ним не знаком и что его присутствие в моей комнате до того странно, что я могу его велеть вывести, позвав полисмена.
Я посмотрел на матроса. В три дня аристократического общества с дворянином его много воспитали. Он не плакал и пьяно-дерзко смотрел на меня.
— Оченно занемог, ваше благородие. Думал богу душу отдать, полегчало, когда машина ушла.
— Где же это тебя схватило?
— На самой, то есть, железной дороге.
— Что ж не поехал с следующей машиной?