— Все равно, вообще.
— Этому мы не учились.
— Что ж с тобой делал поп? — спросил грозно отец.
— Мы, папашенька, учили российскую грамматику до деепричастия и катехизец[15] до таинств.
— Ну поди покажи классную комнату… Позвольте, как вас зовут?
— Дмитрием, — отвечал учитель, покраснев.
— А по батюшке?
— Яковлевым.
— А, Дмитрий Яковлич! Вы не хотите ли с дороги перекусить, выпить водки?
— Я ничего не пью, кроме воды.