На обороте: Его высокоблагородию милостивому государю Александру Лаврентьевичу Витбергу. В Вятке.
195. Н. Х.КЕТЧЕРУ
20 августа 1838 г. Владимир.
20 августа.
Зачем же, друг, так грустно твое письмо? Впрочем, я понимаю твою грусть: ты человек симпатии и вянешь без нее. Я испытал эту томность быть чужим со всем, что окружает. Почему я не писал? 1) Я ждал, по письмам Астракова, месяц целый тебя к нам. 2) Ты никогда не отвечаешь на письма. 3) Я много раз приписывал к тебе в письмах к Астракову. Наконец, меня удивляет, что не получил ни письма, ни книг, посланных с уланским офицером Богдановым. Напиши, получил ли, и как твой адрес, я твердо убежден, что и почта тебя не найдет.
Что тебе сказать о нашей жизни? Сказать нечего. Светлая, лазоревая струя гармонии. Ну о чем же тут говорить. Взгляни в ясный день на небо, на землю, на воду, на солнце -- и ты разом поймешь благосостояние природы, а толковать надобно долго, да и то не всегда удачно, как то испытывает Алексей Левонтич Ловецкий. Взгляни же на нас, барон.
Благодарю за знакомство с Левашовым.
Книги почти все я отослал с Богдановым. Доставь же к нам в дом "Revue de 2 Mondes" за 2-ю половину 1837 и еще чего-нибудь. Я в восторге от "Encyclopédie Le Roux" -- вот дивный памятник ведению XIX века. "Об Америке" соч. Токвиля нагнало скорбь и грусть на меня. Он в заключении говорит: "Две страны несут в себе будущее: Америка и Россия". Но где же в Америке начало будущего развития? Страна холодная, расчетливая. А будущее России необъятно -- о, я верую в ее прогрессивность. Прочти (когда пришлю) "La Turquie" par Urquhart. Велик Восток, но мы его не знаем.
Дела мои идут изрядно. Не то чтобы полный совершенный мир, a etwas в том роде.
Рукой Н. А. Герцен: