Ваше сиятельство были столь милостивы ко мне во время допросов, что я дерзаю прибегнуть с просьбою быть моим представителем и покровителем, ежели обнаружилась пред вашим сиятельством невинность моя, или даровать мне средства доказать оную, доселе не имея понятия о деле, за которое я содержусь, не имел я и возможности оправдаться.
Возлагая надежду мою на ваше сиятельство, предавая себя в милостивое покровительство и ходатайство, я останусь спокоен и буду с нетерпением ожидать минуты, когда я могу доказать перед Вашим сиятельством и впоследствии перед родителем моим чистоту моей совести и неприкосновенность к чему-либо порочному.
Исполненный сею надеждою, честь имею быть с глубочайшим почтением и истинною преданностию
Вашего сиятельства
покорнейший слуга
Александр Герцен.
1835 года. Янв<аря> 6.
Крутицкие казармы.
<ПОДПИСКА ОБ ОЗНАКОМЛЕНИИ С ПРИГОВОРОМ>
1835 года марта 31 дня мы, нижеподписавшиеся в присутствии его сиятельства г-на действительного тайного советника и кавалера князя Сергия Михайловича Голицына и прочих гг. членов высочайше учрежденной следственной комиссии, дали сию подписку в том: