На обороте: Наташе.
31. Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
31 марта или 1 апреля 1835 г. Москва.
Eh bien, chère soeur, voilа que tout est fini, voilа qu'il faut partir[28]. Колокольчик динь-динь-динь... Et vive l'exile et les exilés. On ne sait pas encore le sort d'Ogareff. En tout cas nous verrons[29]. Посылаю тебе своих волос.
На обороте: Наташе.
32. Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
2 апреля 1835 г. Москва.
2 апреля.
По клочкам изодрано мое сердце, не знаю, во все время тюрьмы я не был до того задавлен, стеснен, как теперь. Не ссылка этому причиною. Что мне Пермь или Москва, и Москва -- Пермь. Но слушай всё до конца.
31 марта потребовали нас слушать сентенцию. Торжественный, дивный день. Кто не испытал этого, тот никогда не поймет.