18. Н. П. ОГАРЕВУ
Печатается по автографу (ЦГИАМ). Впервые опубликовано: МБ, 1906, 1, стр. 64 -- 66. Письмо было изъято у Огарева во время его ареста и фигурировало при обвинении Герцена. В следственной комиссии подчеркнуты карандашом следующие строки: "Я, твой друг Герцен, ручаюсь, что твое имя будет греметь", "Да, ты поэт, поэт истинный", "И я не в бездействии ~ понимать Носкова", "не знали частной ~ не гармония", "Платонова республика ~ от истины", "хвалит рабство", "не было мысли ~ гнить", "девственные пароды Севера", "были погубить ~ говорит Христос", "Но люди не поняли его", "Вникая во вторую" (на полях проставлен крестик), "Одно мистическое еще, другое чисто философское", "это у Didier", "сенсуализм", "Вот тебе на первый случай ~ воспроизвести этого", "и роде Жан-Поля ~ Тьери", "Но не бойся ~ идея -- я". Последний лист литографа поврежден, некоторые слова дополняются по смыслу. Дата уточняется по связи с письмами Огарева.
Ответ на письмо Н. П. Огарева от 29 -- 30 июля 1833 г. (Огарев, II, стр. 264 -- 266).
...это поэма, поэма высокая... -- В своем письме Огарев спрашивал: "...Друг! Чувствуешь ли всю высоту, всю необъятность этого слова: поэзия! Ей одной предан я; она моя жизнь, моя наука. Еще ни к чему не привело меня рассуждение, но поэзия возвысила меня до великих истин. Она -- моя философия, моя политика. Мое размышление -- вдохновение. Я не рассуждаю, но чувствую. Итак, я требую от себя деятельности поэтической. Следовать за идеями, которые открываются мне во время вдохновенья, неутомимо за ними следовать, созидать, творить, быть в непрерывном восторге -- вот чего я хочу..."
...ты поэт, поэт истинный. -- Отклик на вопрос, заданный Огаревым Герцену 7 июня 1833 г. (см. выше комментарий к письму 10). Отвечая Герцену, Огарев писал 18 августа 1833 г.: "Ни слова о славе; она есть следствие. Дело в причине. Ты пишешь мне: "Да, ты поэт, поэт истинный. Друг! друг! Можешь ли ты постигнуть все то, что эти слова производят? Итак, оно не ложно все, что я чувствую, к чему стремлюсь, в чем моя жизнь. Оно не ложно! Герцен! Правду ли говоришь? Это не бред горячки, это я чувствую..." (РМ, 1888, 9, стр. 1). Герцен привел этот отрывок из письма Огарева в "Былом и думах", назвав его "восторженным лепетом юности", "беспокойством зарождающегося творчества", "тревожным озиранием души мчавшей" (VIII, 160).
Но вот в чем я не верю Didier -- это в его мнения о папе... -- Статья Шарля Дидье, которую, вероятно, имеет в виду Герцен, "Les trois principes. -- Rome, Vienne, Paris" ("Три принципа. -- Рим, Вена, Париж") была напечатана в январской книжке "Revue Encyclopédique", 1832, стр. 37 -- 66.
Я написал небольшую статейку в роде Жан-Поля, аллегорию. -- Речь идет о статье "3 августа 1833", посвященной Л. В. Пассек (I, 56 -- 58). В ответном письме Огарев замечал Герцену по этому поводу: "Не пиши аллегорий -- это фальшивый аккорд в поэзии. Что хочешь сказать, говори прямо и сильно, а не обиняками" (РМ, 1888, 9, стр. 3).
Она мне писала: "Ты мой мир ~ Александр". -- Письмо Л. В. Пассек неизвестно.
...моя мысль о сравнении Петра с Реформациею напечатана Погодиным. -- Герцен имеет в виду следующее высказывание М. П. Погодина в его статье-лекции "Взгляд на российскую историю", которой открылась первая часть "Ученых записок Императорского московского университета" (М., 1833): "Все европейские великие происшествия, средства для развития, в которых мы по вере, языку и другим причинам не принимали
или не могли принять участие, были заменены у нас другими, более или менее: например, следствие крестовых походов в политическом отношении, т. е. ослабление феодализма и усиление монархической власти было произведено у нас монгольским игом, а реформацию в умственном отношении заменил нам, может быть, Петр" (стр. 10). Ср. сходное высказывание в статье Герцена "Двадцать осьмое января": "Германия, носившая слабейшие зародыши гражданственной оппозиции, растерзанная на несколько частей, имела своего Петра, столь же колоссального, столь же мощного. Петр Германии -- это Реформация. Она не донеслась к отделенным от мира католического, и у нас целый переворот, кровавый и ужасный, заменился гением одного человека" (I, 32 -- 33).