Журнала своего я не пишу... -- 3 сентября Наталья Александровна осведомилась у Герцена, ведет ли он дневник, и сообщала при этом: "Я десять раз начинала, и каждый раз, написавши несколько страниц, сожгу его; иное слишком монотонно, холодно, немо и мертво, а другое... что слова с действительностью?.." (там же, стр. 29).
Ответные письма Н. А. Захарьиной от 27 -- 29 октября, 12 и 18 -- 20 ноября 1835 г. -- Изд. Павл., стр. 40 -- 42, 42 -- 43, 44.
47. Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
Печатается по автографу (ЛБ). Впервые опубликовано: РМ, 1893, 3, стр. 207 -- 209. На автографе пометы Герцена: "34" и Н. А. Захарьиной: "Получено 24 ноября. Воскресенье". Текст "мученья ~ некого винить" отчеркнут на полях.
Ответ на письмо Н. А. Захарьиной от 15 октября (Изд. Павл., стр. 38 -- 39 ) и, возможно, от 22 -- 24 октября 1835 г. (там же, стр. 40).
...правда, есть здесь одно существо ~ винить. -- Речь идет о П. П. Медведевой. См. письмо 45.
Еще сосланный -- Витберг; мы живем вместе... -- А. Л. Витберг прибыл в Вятку 26 октября 1835 г. Вначале он ненадолго поселился в доме Козениных на Копанской улице, потом, по предложению Герцена, познакомившегося с ним на одном вечере, стал жить вместе с ним (на Казанской улице, у домовладельца Чарушина). Герцен отмечал впоследствии в "Былом и думах", что близость с Витбергом была ему большим облегчением в Вятке. Глубокий мистицизм Витберга на некоторое время "поколебал" реальную натуру Герцена, "рожденного совершенно земным человеком"; этому содействовали "разлука, ссылка, религиозная экзальтация писем", получаемых от Н. А. Захарьиной, и любовь к ней, "и имеете гнетущее чувство раскаяния", связанное с увлечением П. П. Медведевой (VIII, 287 -- 288).
...создал мысль высокую.. -- Герцен имеет в виду неосуществленный проект храма Христа Спасителя в Москве, о судьбе которого см. в XVI главе части второй "Былого и дум" (VIII, 277 -- 286). См. также "Записки" Витберга, написанные Герценом со слов архитектора (I, 380 -- 456).
Ты оправдываешь меня в моем поступке ~ О, как бы я был счастлив, ежели бы был то, что ты думаешь. -- Отклик на следующие строки из письма Натальи Александровны от 15 октября: "Почему же ты винишь себя, друг мой? За что делаешь себе упрек? Разве можно назвать изменой, преступлением равнодушие с твоей стороны к той особе, которою ты был любим? <...> Я с восхищением перечитывала твое письмо <от 1 октября 1835 г. -- о Людмиле Пасек>, -- о брат мой, о благородный друг мой! Как виднеется в нем прекрасная душа твоя, ты видишь преступление там, где нет ни малейшей вины. Счастлива, счастлива она, даже будучи не любима тобою; счастлива, что могла подняться до того, чтобы понять тебя и любить тебя!" (Изд. Павл., стр. 38 -- 39).
Une mer у passerait, sans laver sa tache, car l'abîme est immense et la tache est au fond. -- "Целое море прошло бы там, не смыв его пятна, ибо бездна огромна, а пятно находится в глубине". -- Неточная цитата из драматической поэмы Альфреда де Мюссе "La coupe et les lèvres" ("Чаша и уста") -- д. IV, сц. 1. В подлиннике вместо: "la tache" -- "la souillure" (слово, близкое по значению). Приведенным стихам в поэме Мюссе предшествует следующее двустишие, проясняющее смысл цитаты: "Сердце непорочного человека -- это глубокий сосуд. Когда первая вода, в него налитая, нечиста -- ".