Первое, с чего начну, -- это с замечания Дмитрия Павловича -- мне было больно его прочесть, не потому только, что оно основано на недоразумении, а потому, что показывает неполную доверенность ко мне, -- доверенность, которая очень естественно мне принадлежит по всем действиям предшествующим. Дм<итрий> Павл<ович> не хотел вникнуть, что я говорил о форме, что мне не уплата нужна, а свободный капитал для оборота. Передавая Луизе Ивановне заемные письма, ничего не изменяется, я предлагал и Егора Ив<ановича> точно с такою же мыслию; но не хотел этого сделать не предупредивши Дм<итрия> Пав<ловича>. Вопрос мой чрезвычайно ясен: заемные письма писаны в 1840 и протестованы в 1841 -- я желал знать (основываясь на прежних ваших письмах), что лучше для Дм<итрия> Пав<ловича> -- заплатить капитал теперь мне или оставить его за собой на имя Луизы Ив<ановны> или Егора Ив<ановича>. -- Из ответа видно, что Дм<итрий> Пав<лович> предпочитает остаться должным, я передам вексель -- возьму у Луизы Ив<ановны> деньги, и, в сущности, все останется как было.
Но вот новый вопрос. По прошествии десятилетия -- следует переписать, и что для этого нужно, прислать ли вам заемные письма и доверенность от Луизы Ивановны -- напишите об этом строчку.
Сохранную записку посылаю. -- При всем этом, пожалуйста, удостоверьте Дмитрия Павловича в моем искренном уважении и в том, что я прошу его считать во всяком случае на меня -- хоть вполовину столько, сколько я считаю на него. Я уверен, что вам не придется раскаиваться. Впоследствии я еще яснее докажу необходимость мной предложенных мер.
Прилагаю доверенность на дом. Скажите Егору Ивановичу, что хотя маменька и согласна и я также на его цену 11 500 асс., -- но что я не могу не заметить, что уменьшение это не совсем справедливо, Егор Ив<анович> не считает сделанных поправок. Впрочем, я считаю это дело конченным и прошу вас полученные деньги положить в Воспит<ательный> дом -- на неизвест<ного>.
Я попросил бы вас принять на себя труд спросить у Егора Ив<ановича>, сколько именно всего дано было Вере Арт<амоновне> из денег, которые он мне был должен. Ибо это делается на счет маменьки. Остальные деньги 2900 асс. все равно пусть останутся у Егора Ивановича до особенной в них нужды. -- Об картине, я совсем забыл и потому спрашивал, пусть она останется пока у г-жи Астраковой.
Маменька желает знать насчет новой мебели в тучковском доме, берет ли ее Егор Иванов<ич>. -- Да, кажется, и в моем бывшем доме кое-что оставалось из мебели. -- Егор Ив<анович> может взять по собственной оценке и по соглашению с вами все что угодно.
Отпускную племяннице Савелья Гаврилова потрудитесь велеть написать, разумеется, безденежно. Это ему будет последняя награда за прежнюю службу. Да вот еще важная просьба -- потрудитесь мне прислать, на всякий случай, форму доверенности для заклада костромского именья в Опекун<ский> совет. -- Не забудьте, пожалуйста.
Насчет новобрачной Елиз<аветы> Ив<ановны> я считаю, что я все сделал, что можно было из внимания к ее положению, -- но далее я решительно отказываюсь мешаться в их хозяйственные дела. Зачем они истратили деньги, -- я сдержал свое обещание.
Если Петр Алекс<андрович> не пишет -- то, мне кажется, можно так и оставить.
Прощайте, почтеннейший Григорий Иванович, много и много благодарю вас за все одолжения и дружески жму руку.