Прощай.
Прочел, проникнувшись уважением к сродству наших чувств, что смерть сэра Р. Пиля заставила нас сразу же подумать о женевской Адели. -- Но я полагаю, что Джемс Земельный может теперь ее утешить -- по крайней мере песочком.
60. Г. ГЕРВЕГУ
17 (5) июля 1850 г. Ницца.
Егору Васильевичу.
Рукой Н. А. Герцен:
17 Сер<еда>.
Я с восторгом читала ваши выписки из Веневитинова, во-первых, потому, что они сделаны вами, а потом -- это напомнило мне так живо мою молодость. Александр подарил мне Веневитинова, это был первый поэт, которого я узнала, полюбила, в котором нашла бездну симпатичного; даже я была влюблена в его портрет, который с него сняли уже с мертвого,
и перед отъездом из России простилась с его могилой. И как знакомы те места, которые вы выписали!.. Эта книга была долго моим другом; с каким наслаждением я перечитаю ее с вами! -- Да как же вы достаете рус<ские> книги? Я так многим поручила прислать мне рус<ских> книг, что, я думаю, осенью мы получим целую библиотеку. -- Все мы ждем с нетерпеньем от вас письма, в котором вы сознаетесь в своей ошибке и назначите день приезда; Ал<ександр>[97] думает, что вы уже в дороге. -- Итак, до свидания.
Обнимаю вас от души.