Пожить одному мне хорошо, опомниться... а это, впрочем, вздор, зачем же привыкать к утрате, к несчастью, привыкать к пустой жизни, к холодному старчеству, нет, пусть рана не заживает, пусть мучит, унижает, давит, -- леченье одно и может быть -- воскреснувшая из гроба любовь, -- и Христос был три дни в аду после смерти и прежде воскресенья. Прощай. Хотелось бы плакать -- а потому довольно.
Саше кланяюсь уж не как маленькому, а как молодому другу и прошу его в память мою не терять времени и даже не забывать, как мне были неприятны некоторые манеры его.
Что Александра Христ<иановна>? Два или восемь. Я думаю, вы живете славно, и я всего более хочу возвратиться в Ниццу или возле. Книги в Париж отправлены. -- Если не позволят нам в Ницце, наймем у принца Монака, не шутя это было бы отлично.
Маменьке земно кланяюсь.
Пишите лучше на адрес Мар<ьи> Каспар<овны> p r à M. Alexandre[134].
93. H. A. ГЕРЦЕН
9 июня (28 мая) 1851 г. Париж.
9-е июня. Париж.
Вчера, друг мой, в 8 вечера приехали мы безостановочно из Лиона, теперь эта дорога просто ничего, мы были в 24 часа в Париже, новой железной дорогой от Шалона.
Самый въезд в Париж был скучен, прозаичен, освещение мутно после Италии, и какая-то тягость ломила душу; были в