я вчера обедал у твоего старого приятеля у Пальмье, и мы поминали об тебе и пили за здоровье Мамаши и вас. -- Обезьянок
здесь нет, а я поищу что-нибудь другое. Ты только будь умна, тотчас вставай с постели, как проснешься. Целую тебя очень много и Оленьку.
Папа.
Сейчас была Элиза и с своей маленькой дочкой, на ней твоя шляпка. Элиза кланяется премного.
Поцелуй Сашу.
97. Н. А. ГЕРЦЕН
13 -- 14 (1--2) июня 1851 г. Париж.
13 июня. Париж.
Париж решительно утратил способность меня веселить, я скучаю -- и тут, душа моя, я забываю о других внутренних причинах, а говорю просто о том, что они не рассеиваются, -- удивительно, как все меняется, когда мы меняемся. Вот лучшее доказательство, что школьники напрасно ищут истинную истину, есть только человеческая истина. -- Мы были в театре Montansier, я хохотал, но мне было скучно, вчера водил я полковника в Мабиль, он никогда не видал, его ужасно электризовал шик танцев, я только и веселился им и в сущности пропадал со скуки. Улицы, журналы, разговоры -- все скучно, ни одного живого слова, все газетные рассуждения -- битые места, седые от неисполнения надежды, и как-то все это поверхностно -- нет, не хотел бы я поселиться в Париже.
Многие говорят, что юг Франции для нас возможен, Пальмье советует поселиться не в Марселе, а в окрестностях, советует, если без моря, то выбрать Бордо или Ним (Саша пусть тебе покажет все это на карте), я думаю тоже, что это недурно, на первый случай мы могли бы съехаться в Марселе, путь тебе легкий.