Полагаю, дорогой Рейхель, что нельзя было больше облегчить вашу задачу; я даже боролся против совершенно естественного желания подчинить вас еще в большей мере, нежели теперь, власти опекунов.
Совет не совсем удачно составлен в отношении общественного положения включенных в него лиц, но я внесу изменения.
Что до меня, то я хотел бы ввести двух русских -- Огарева, или Мельгунова, или же Грановского. Но для этого необходимо, чтоб один из них эмигрировал. Теперь же:
только эти трое имеют × Энгельсон.
постоянное местожительство. Тесье.
Остальные не остаются × К. Фогт.
навсегда ни в Швейцарии, × Ю. Шаллер.
ни в Париже. Гауг.
В завещании содержится полная инструкция относительно оставленного имущества и раздела. Все это отличается допотопной простотой. -- Вам поручил я предпринять шаги по снятию секвестра с костромского имения. Швейцарское правительство окажет вам помощь. Я поручил вам только одно сложное дело -- добиться возвращения сатинского долга. Остальные долги меня не беспокоят. Мне не платили при жизни, кой черт вздумает платить после моей смерти? Вы и Мария <Каспаровна> гарантируете мне полностью будущее моих детей; если вы привлечете еще несколько русских друзей, я буду так доволен, что постараюсь поскорей умереть. Инструкция о воспитании будет написана мною.
Вот и всё. Мое тело должно быть погребено в Ницце. Таким образом я буду выслан и после моей смерти -- в этом по крайней мере есть своя последовательность.