... отвратительная соседка моя. -- А. X. Энгельсон, претендовавшая на воспитание детей Герцена после смерти его жены (см. письмо 199). 30 мая Энгельсоны уехали из Ниццы в Геную.
Сегодня, может быть, будет письмо из Марселя. -- М. К. Рейхель с детьми и сопровождавший их Э. Гауг ехали в Париж через Драгиньян и Марсель.
Если увидите Саз<онова> ∞ благодарю за письмо... -- Письмо Н. И. Сазонова к Герцену неизвестно.
Ай да генерал! -- Следующие строки М. К. Рейхель из ее "Воспоминаний" проясняют смысл этого восклицания Герцена: "<Гаук> провожал нас до Парижа, что вовсе не было излишним из-за множества полицейских и таможенных tracasseries <придирок>" ( Рейхель, стр. 76).
178. М. К. РЕЙХЕЛЬ
Печатается по копии ( ЦГАЛИ ). Впервые опубликовано: ЛН, т. 61, стр. 330.
Письмо было написано и, возможно, отправлено в один день с предыдущим.
Вы обещали намекнуть насчет Никол<ая> Пл<атоновича> в России. -- Герцен с нетерпением ожидал приезда Огарева и Н. А. Тучковой, на помощь которой и участие в воспитании своих детей рассчитывала H. А. Герцен (см. письма 199 и 208). Из неопубликованной переписки видно, что
о кончине Наталии Александровны М. К. Рейхель тотчас написала в Россию Т. А. Астраковой, которая 27 (15) мая подтвердила полученное сообщение: "...все грудь жмет с тех пор, как я увидала черную обводку на вашей записке -- не читавши я угадала страшную весть" ( ЛБ, ф. 69, IX, 27). Астракова в свою очередь передала это известие Н. А. Тучковой: "Меня просили как можно скорее известить вас об этом <...> Еще горе так свежо -- рука не пишет и глаза застилает -- ни одной женщины я не любила и не уважала так, как ее!.. Эта личность была мне дорога -- точно живой кусок, часть меня самой вырвали из моей груди -- и она болит теперь, болит очень. Жаль мне и вас, Нат<алья> Ал<ексеевна>, и вас, Ог<арев>..." (там же). В письме, начатом 19 (7) мая, С. И. Астраков писал Огареву: "Боже мой, боже мой, что делается на свете, как все идет, страшно подумать. Натал<ии> Александровны уже более нет на свете <...> Что же теперь с Александром -- страшно..." (там же, IX, 8). Потрясенный этой вестью Н. П. Огарев, находившийся тогда в с. Яхонтове Саранского уезда, желая сам подготовить Н. А. Тучкову, обратился с просьбой к своему шурину H. М. Сатину: "Ради всего хорошего, береги Наташу, чтоб эта весть не пришла прежде моего приезда <...> Я упал духом, я ее <Н. А. Герцен> страшно любил, и горе и стыд тем, кто когда-нибудь мог ее порочить. В последнее время они были ужасно близки с Александром. Что с ним теперь?.." (там же, VIII, 335). Огаревы приехали к Герцену в Лондон лишь в апреле 1856 г. (см. т. XXV).
... не бейся, сердце ∞ не пришло. -- Из монолога Гамлета в одноименной трагедии Шекспира (акт III, сцена 2).