39. Н. А. ГЕРЦЕНЪ -- Т. А. АСТРАКОВОЙ
Новгородъ 1841.
Декабря 17
Ну милый Другъ Таня, вчера получили мы твое письмо, -- не чего и говорить какое дѣйствіе произвело оно на насъ. Все что можно сдѣлано, сегодняже посылается письмо къ Голохвастову. Можетъ Богъ поможетъ во всемъ. Зачѣмъ такъ безнадежно твое письмо, у Него милости много, еслиже опредѣлено страдать на землѣ "здѣсь ли другъ всему конецъ?" И не довольно ли нѣсколькихъ часовъ истиннаго, полнаго щастья на землѣ? И многимъ ли здѣсь даны они? -- --
Но Таня, что много говорить, у тебя много любви, должно быть много вѣры и твердости ради него. Летала бы къ тебѣ -- да, въ твоемъ письмѣ проглядываетъ какое то сомнѣнье, недовѣрчивость къ намъ -- Таня, какъ это больно, очень больно. Мы всѣ къ твоимъ услугамъ, -- еслибъ не существовало высшихъ отношеній, -- то благодарность, доступная и скотамъ, заставила бы сдѣлать неимовѣрные пожертвованія.
Пиши намъ, прошу тебя, два, три слова не больше, но пиши, умоляю, не заставляй меня страдать теперь, ты, все что до тебя касается мнѣ близко, близко, пиши ради Бога, хоть вели кому нибудь написать. Да скажи прислать ли деньги, у насъ есть лишніе.
Твоя Наташа.
[Приписка А. И. Герцена:]
Вчера получили письмо Ваше, я тотчасъ написалъ нѣсколько строкъ въ отвѣтъ (вѣроятно получили ихъ). Вмѣстѣ съ симъ отправляю письмо къ Голохвастову. Но вѣдь надобно же вамъ сдѣлать какой нибудь шагъ, черезъ кого нибудь попросить его лично (послѣ письма это будетъ легко) или пусть Николай обратится кнему съ письмомъ. Я писалъ отъ себя и просилъ его, не говоря что Вы просите этаго; нельзя думать чтобъ Голох. сделалъ первый шагъ.
Я подкрѣплю просьбу мою еще письмами къ намъ домой, чтобъ напомнили ему.