Милостивая Государыня
Татьяна Алексѣевна
Сего 2 Ноября дается въ Италіанском Театрѣ il barbiero di Seviglia Россини а потому не благоугодно ли будетъ Вамъ ѣхать снами, въ такомъ случаѣ перенесите заблаговременно вашу почтенную особу въ Старую Конюшенную.
Покорнѣйшій слуга Вашъ и нынѣ и присно
и вовѣки вѣковъ
А. Герценъ.
Прибавленіе No 1. Тотъ кто самъ говоритъ что сердится не опасенъ, да и видно не очень сердится. Въ вашей запискѣ тогда какъ и нынче проглядываютъ двѣ вещи изъ которыхъ одна вовсе до меня не касается, а другая вовсе касается: первая -- самолюбіе довольно громоздкое такъ что оно уложенное въ вашу прекрасную душу видно снаружи, и дѣлаетъ уголки, и притомъ острые. Вторая вещь -- это недовѣріе въ людямъ которые чего нѣтъ другаго, а довѣріе заслуживаютъ И что это за вѣчный переборъ, разборъ, разложеніе, анализъ -- дружбы и вообще всѣ такаго рода чувства такъ мягки н нѣжны что разлагая можно всамомъ дѣлѣ или оторвать носъ или отморозить ногу. -- Да это всё шутка. Вотъ то-то и есть что сквозь смѣхъ вашей шутки я вижу очень серьезный фондъ. Отдавайтесь жизни какъ она есть, принимайте людей какъ они есть -- и вы будете долголѣтни на земли, даже потолстѣете какъ я.
Причина истинная всему этому -- ваше частое одиночество. Не смотря на то, что я хохочу громко и похожъ на Ноздрева я имѣю сильный инстинктъ понимать чужое горе и ваше понимаю и сочувствую ему, но остерегайтесь отъ меланхоліи и чернаго взгляда. --
Прибавл[еніе] II. За Воланы колѣнопреклоненіе.
Приб[авленіе] III. -- случилось у меня на щекѣ: она распухла.