Это был худощавый; высокий человек, гораздо постарше первого; он почти весь был одного цвета, на нем был светло-зеленый пальто, фуражка из небеленого батиста, под цвет белокурым волосам, покрытым пылью, слабые глаза его оттенялись светлыми ресницами, и, наконец, лицо завялое и болезненное было больше bзжелта-зеленоватое, нежели бледное.
Печальная фигура посмотрела молча в ту сторону, в которую показывал его товарищ, не вsражая ни удивления, ни удовольствия.
- Ведь это все оливы, все оливы, - продолжал молодой человек.
- Оливовая зелень прескучная и преоднообразная, - возразил светло-зеленый товарищ, - наши березовые рощи красивее.
"Ба, - подумал я, - да это старые знакомые, это Ноздрев и Мижуев, переложенные на новые нравы и едущие не в Заманиловку, а в Сен-Ремо".
Молодой человек покачал головой, как будто хотел сказать: "Неисправим, хоть брось!" - и взглянул наверх. Лицо его показалось мне знакомо, но, сколько я ни старался, я не мог припомнить, где я его видел. Русских вообще трудно узнавать в чужих краях, они в России ходят по-немецки без бороды, а в Европе по-русски отращивая с невероятной скоростью бороду.
Мне ае пришлось долго ломать головы. Молодой, че ловек с тем добродушием и с той беззаботной сытостью в выражении, с которыми радовался оливам, бежал ко мне и кричал по-русски:
- Вот не думал, не гадал - истинно говорят, гора е горой не сходится - да вы меня, кажется, не узнаете?, Старых знакомых забывать стали?
- Теперь-то очень узнаю; вы ужасяо переменились, и борода, и растолстели, и похорошели, такие стали кровь с молоком.
- In corpora sano mens sana, - отвечал он, от душа смеясь и показывая ряд зубов, которому бы позавидовал волк. - И вы переменились, постарели - а что? Жизнь-то кладет свои нарезки? Впрочем, мы четыре года не видались; много воды утекло с тех пор.