- Это может быть. В генералах нет никогда проку… Заметьте, у нас все генералы были реакционеры: Ла-морисьер, Шангарнье, один Шаррае остался верным демократии, но зато он был полковник, а не генерал.
- Все же он будет вынужден провозгласить республику, а это что-нибудь…
- Никогда не провозгласит, - заметил третий угол несколько хриплым голосом. Голос этот издавал седой, подстриженный под гребенку господин лет пятидесяти, с лицом Пелисье.
- Да на какой им черт республика? - одно слово, названье! Испании надобно либеральную власть, порядок и свободу, а не республику. Я знаю Испанию.
- А вы бывали там?
- Да, то есть не tov чтобы в самой Испании, но бывал в Байоне. Я работаю в Маконах и по этой части бывал в Байоне.
- А я так думаю, что если только Англия, стоящая на дороге всякого прогресса, не воспрепятствует, то испанцы провозгласят республику.
- Вы ошибаетесь самым глубочайшим образом. Испанец слишком горд, чтобы быть без короля. Гранд какой-нибудь, весь покрытый звездами, как они представляют себя на фотографических карточках, перешедши спальней Эскуриала, - никогда не согласится быть простым гражданином.
- Да ведь рано или поздно, - заметил несколько подавленный глубокими политическими знаниями говорящего молодой человек, - Европа будет же республикой.
- Европа?.. Никогда, - ваметил решительно Пелисье, работавший в Маконах, и даже провел рукой, как будто срезывая всякую возможность.