Ограниченность метафизического материализма молодой Герцен видит в том, что под углом зрения этого философского направления «все идеальное, духовное исчезло, мышление истолковалось домашними средствами из особого расположения органов». С другой стороны, в идеализме «всю природу подталкивают под блестящую ипотезу и лучше уродуют ее, нежели мысль свою».
Было бы неверно, разумеется, рассматривать Герцена 30-х годов как материалиста. Но, не давая еще ясного ответа на основные философские вопросы и еще сильно колеблясь, Герцен пытается найти решение их в таком направлении, которое в дальнейшем вело к материализму, свободному от метафизического представления о природе.
Мысль, что человек умозрением узнал законы природы, «сбегающиеся с законами его мышления», уже показывает нам тот трудный путь, идя по которому Герцен позднее пришел к последовательно материалистическому утверждению о том, что «законы мышления – сознанные законы бытия» («Письма об изучении природы». Письмо первое) Рассматривая же в своем первом философском сочинении законы бытия и законы мышления лишь как «сбегающиеся», Герцен тем самым еще оставляет место идеалистическому объяснению возникновения последних. Уже в комментируемом сочинении Герцен ставит вопрос, который волновал его и в позднейших работах, – вопрос о сочетании «опытной методы» «эмпиризма» с «умозрением». В поисках решения этого вопроса, т. е. в поисках философского метода, Герцен обращается к Бэкону и Кузену, но дает понять, что его не удовлетворяет методология ни того, ни другого. Герцен ищет диалектического философского метода (см. ниже комментарий к статье «Аналитическое изложение солнечной системы Коперника»).
Следует отметить замаскированный политический смысл статьи. Герцен, называя Вольтера «всё низвергающим», а якобинскую диктатуру «темным кровавым терроризмом», на самом деле намекает на свое сочувствие революции, ибо по-эзоповски иронически оценивает возможность того, чтобы «человек держался всегда середины», и указывает на цензурные рамки, препятствующие развитию его мысли.
Последние строки статьи, как и эпиграф из сен-симониста Эжена Родрига говорят о том глубоком впечатлении, которое на Герцена произвел сен-симонизм. Это идейное направление он имеет в виду, говоря о «новой школе». В 1828–1829 гг. в Париже появилось «Изложение учения Сен-Симона» («Doctrine de S.-Simon»). Авторы этого сочинения, ученики Сен-Симона, подчеркивали свою принадлежность к «школе», объединенной единством традиций и взглядов. Однако уже в письме Герцена к Огареву от 19 июня 1833 г. содержатся критические замечания о сен-симонизме, о его «нынешнем упадке».
Горе вам, книжницы… – В полном виде цитата гласит (в переводе с церковнославянского): «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем, как внутри они полны хищения и неправды».
…по словам боговдохновенной геогании – по библейскому мифу о сотворении мира.
…неорудной – неорганической.
Надеемся, что г-н Максимович простит нам… – Проф. М. А. Максимович употребил цитируемые Герценом слова в своей статье «О человеке», напечатанной в журнале «Телескоп», 1831, ч. V.
Новая Голландия – австралийский материк.