"Эрос" Вяч. Иванова -- религиозная книга, -- в ней поведана новая и вечная мистерия любви и жертвы "всесожжения". После сожигающего огня благостно звучит голос Утешителя:
Вея шепотами утешения
Стелет ветр шумящие дожди... [Цитата из стихотворения "Утешитель".]
Это прекрасное стихотворение носит воистину гиератический и соборный характер: не тайной надеждой для одного поэта звучит оно -- "гул надежды", слышимый в нем обращается ко всем сердцам. Это -- радуга, крутой дугой сочетавшая земную скорбь с "средоточием вселенской гибели", -- это Новый Завет, заключенный между людьми и их Богом...
"Нищ и светел" [Название последнего стихотворения в сборнике "Эрос".] идет дальше Вяч. Иванов, -- и хотя мы узнали изначальный, невинный образ поэта, но это уже "новозаветный" Вяч. Иванов, даятель "даров неотвратных".
1907
КОММЕНТАРИИ
Впервые: Золотое руно. 1907. No 1. Янв. С. 90-91. Печатается по этому изданию.
"Эрос" (СПб.: Оры, 1907) -- третий сборник стихов ВИ, войдет впоследствии в книгу стихов "Corardens" (ч. I-II.M.: Скорпион, 1911-1912). В нем нашли отражение отношений ВИ к С. М. Городецкому как участнику "тройственного союза" с ним и с Л. Д. Зиновьевой-Аннибал. Рецензия Е. Герцык написана под влиянием мистико-эротических утопий ВИ на башенных "средах". См. подробнее: Богомолов Н.А. 1) Петербургские гафизиты // Серебряный век в России. Избранные страницы. М., 1993; 2) Богомолов, 2009 (по указат.); Обатнин, 2000; ср. также: Бонецкая Н. Царь-Девица: Феномен Евгении Герцык на фоне эпохи. СПб.: Полиграф, 2012. Бонецкая пишет: "Е. Герцык, человек, близкий Иванову, не только была допущена в святыя святых Башни, но и сама искреннейшим образом пыталась "творить" свою жизнь в соответствии с идеями ведущего теоретика русского символизма" (Там же. С. 224). Поэтому ее принципы анализа книги ВИ "Эрос" определялись пониманием Эроса как мистерии, что, по мысли Н. Бонецкой, служит "ценным источником для выяснения подлинной сути Башни как идейного направления, мировоззренческого проекта, культивируемого Ивановым" (Там же. С. 225).