И будутъ дрѳвами, и плодъ принесутъ.
Дряхлѣющей старости будутъ защитой --
И кости мои въ ихъ тѣни погребутъ."
Такъ я говорилъ -- и, облившись слезами.
Младенцевъ къ груди прижималъ -- и они
Вотъ выросли въ цвѣтѣ, любимы богами,
И старость сѣдую лелѣютъ въ тѣни.
Такъ выросли груши, орѣшникъ прохладный
И яблони, кои, какъ юношей былъ,
Ласкаемый въ сердцѣ надеждой отрадной,