Но погружаю ежедневно
Упрямый лоб в горячий свет.
Все, что во мне ранимым было,
То к смерти мир приговорил,
Но горе разум не убило,
Я умирал, но я ожил.
И листья новые взрастают
На грубых шрамах от секир,
Забыв о боли, воспеваю
Возлюбленный безумный мир.