– Так… Очень благодарен…
Мы стартуем в 2 часа 45 минут дня. Направление: кратчайшим путем на фронт… Борясь с упорным южным ветром, машина карабкается вверх, как обезьяна. Уже сейчас слегка «болтает», но с нашим сильным мотором это не имеет большого значения. В нем 160 лошадиных сил, и он проносит нас сквозь все воздушные ямы и рвы.
Я бросаю взгляд на небо. Над нами мечутся облака. Там и сям в них видны большие голубые дырки… И каждый раз, когда мы попадаем из солнечного света в облачную тень, машину так «болтает», что Энгману приходится делать вираж с быстротой молнии, – иначе нас мгновенно оттеснит в сторону…
Две тысячи метров…
И, несмотря на это, до фронта все еще километров десять… Вряд ли мы когда-либо летали при таком упорном южном ветре.
Я смотрю через борт. Мы, действительно, плохо подвигаемся вперед. Моментами кажется, что мы значительно ушли вперед, – но нет: это нас просто здорово «болтнуло», после чего наша птица невольно снижается. А когда она опускается, слегка наклонив нос, я вижу, что наше продвижение было обманчивое… Даже начинает казаться, что нас относит назад…
Но и это заблуждение: мало-по-малу, хотя и черепашьим шагом, мы все же продвигаемся вперед.
И все карабкаемся вверх… 2400 метров… Мы уже над германскими резервными позициями… Но вот и они остались позади, и все ближе придвигается к нам широкая, разрытая гранатами и развороченная минами, полоса…
Я размышляю: сегодня от огня зенитных орудий нам наверное не поздоровится, – ведь мы с трудом пробираемся вперед, и французам без труда удастся всадить несколько гранат в нашу машину…
Я оглядываюсь кругом. Совсем близко от нас уже видны клочья туч…