Тррах!… Опять граната и – удивительно – на этот раз так близко перед самым Ньюпором, что он яростно поворачивает и с жужжанием улетает. Я велю Энгману сделать легкий вираж и указываю ему на снижающегося француза.
Мой пилот, весьма довольный, покачивается взад и вперед на своем сидении… И я тоже. Внезапно ослабевшее напряжение нервов вызывает в нас чудесное ощущение… И вдруг мысль: а бомбы?!
Я бросаю быстрый взгляд за борт: нет, здесь для нас не найдется подходящей цели, потому что снаряды нашей тяжелой артиллерии могут долетать сюда, и нам незачем мешать нашим собственным бомбардирам?… Но не возвращаться же с бомбами домой? Ни в коем случае! Да, да! Мы снова полетим к неприятелю и все-таки сбросим бомбы там, откуда нас прогнал Ньюпор: на лагерь в Нарбонне.
Я наклоняюсь к уху Знгмана и кричу:
– Бомбы!
Пилот удивленно потягивается и закрывает газ, как будто не совсем поняв мои слова…
Я снова кричу ему:
– Не стану же я без цели швырять бомбы на землю – из-за этого проклятого Ньюпора! Ничего не поделаешь! Мы снова пересечем фронт у Орнэ и сбросим их на лагерь в Нарбонне… Ух, как будет злиться тогда француз, если мы все-таки туда проберемся!…
Энгман кивает головой и начинает забирать высоту…
Три тысячи метров… Хватит!… Хлопаю пилота полевому плечу: через фронт!