– Жалко, Такэ… Я так радовался, что мы сейчас полетим домой.
Мой пилот совершенно подавлен…
– Да… господин обер-лейтенант… все было так хорошо… и вдруг этот проклятый бензин… прямо в глаза!…
И он снова обтирает носовым платком льющуюся кровь…
– Ну, теперь уже нечего печалиться… Как-никак, а в воздушном бою нам очень повезло. Вы посмотрите только: одна пробоина справа в моем сидении, а другая – слева. А вот эти три штучки в разносном баке тоже проскочили как раз между мною и вами… А вон еще та пробоина вверху: ведь через нее можно почти просунуть целую руку в бак. И все сошло благополучно…
Энгман кивает головой…
А теперь посмотрим наши повреждения.
К сожалению, их очень много. Верхнее правое крыло сильно пострадало. Тележка совершенно сплющена. Пропеллер превращен в щепки, глушитель и выхлопная труба смяты, корпус искривлен.
– Да, собственно говоря, испорчено все, кроме мотора. По-видимому, он не пострадал, а это уж очень важно.
– Придется и его отдать В починку, – говорит Энгман.