Аракчеев мрачно сдвинул брови, и на лице его появились еще более мрачные тени.
— Народу много? — кивнул он в сторону закрытой двери, ведшей в приемную.
— Много-с! — не глядя на графа, произнес дворецкий.
— Вестового за адъютантом! — буркнул граф. — Мигом!.. — и сел на стул.
Степан вышел.
IV
ГВАРДЕЕЦ
В приемной, действительно, по обыкновению, было множество лиц, дожидавшихся приема графа. Это были все сплошь генералы, сановники и между ними два министра, были, впрочем, и мелкие чиновники с какими-то испуганными, забитыми лицами.
Среди всей этой раболепной толпы, с душевным трепетом ожидавшей момента предстать пред очи человека случая и власти, выделялся сидевший в небрежной позе молодой, красивый гвардейский офицер.
На его выразительном лице не заметно было ни робости, ни волнения и, по-видимому, ему только было не по себе от нетерпения вследствие долгого ожидания.