— Хорошо, это меня радует, а то я думала, что все это будет лежать на мне и боялась, справлюсь ли я.
— Нет, нет, ты поговори с ней, но ни во что не мешайся, это вредно для твоего здоровья… — как-то особенно заспешил граф и, посидев еще немного, ушел из спальни жены.
Графиня проводила его долгим взглядом.
В этом взгляде видна была скорее жалость, нежели раздражение.
От нее не ускользнуло его смущение — оно явилось первым подтверждением рассказа Настасьи.
Часа два спустя, Наталья Федоровна встала с постели и, одевшись с помощью своей горничной, села в кресло и сказала:
— Позовите ко мне Настасью.
— Настасью Федоровну? — сделала та испуганно-удивленное лицо.
Горничная, видимо, уже успела проникнуть в тайну посещения Минкиной.
— Ну да, Настасью Федоровну, если ее так зовут по-батюшке… одним словом, ключницу… — резко заметила графиня и бросила на свою служанку непривычный строгий взгляд, заставивший последнюю проглотить фразу, видимо, бывшую на ее языке и ограничиться стереотипным.