— В какую действующую армию, наши войска давно возвратились… — недовольным тоном буркнул граф.
— Ну, значит, когда будет война… — смеясь сообразила Бахметьева.
— Разве когда будет, — невольно улыбнулся граф, — тогда, пожалуй, хоть и не просись, пошлют…
Графиня сумела по наружности совершенно равнодушно принять и это известие о покушении на самоубийство любимого ею человека, покушении, доказывавшем ей силу отвергнутой ею его любви.
Такою часто силою управления собой обладают нервные люди. Эта сила укрепилась в молодой женщине в данном случае нежеланием допустить этих теперь уже прямо ненавистных ей людей в святилище ее сердца.
Разговор перешел затем на другие темы; граф предложил пройтись в парк и, идя рядом с немного отставшей от Натальи Федоровны Екатериной Петровной, наклонился к ней и тихо сказал:
— Мне бы хотелось поподробнее слышать от вас рассказанную историю, вы не имеете обыкновения тотчас после ужина ложиться спать?..
Бахметьева лукаво посмотрела на Алексея Андреевича и, в свою очередь, прошептала:
— Нет, я долго не сплю…
— Позвольте зайти к вам сегодня…