Не ускользнуло, впрочем, это положение от зоркой и опытной Агафонихи, которая не преминула доложить своей благодетельнице Настасье Федоровне.
К удивлению старухи, та приняла известие довольно равнодушно.
— Знаю, — сказала она, — все знаю.
Агафониха замолчала.
Она, по своему ежедневному обыкновению, сидела у кровати отходившей ко сну Минкиной и занимала ее грузинскими сплетнями.
— Жаль Павлушку, парень первый сорт и как по ней, непутевой, убивается, — после некоторой паузы начала Агафониха.
— Какого Павлушку?
— Конюха, чернявый такой, парень непьющий, обстоятельный…
— Знаю, что ж?
— Да вот и говорю я, очень он по Глашке этой самой убивается, сколько разов ко мне на поклон приходил.