Он сам, наконец, ездил в дом Бахметьевой и застал еще там Агафониху, собиравшуюся в дорогу. В ней он узнал любимицу Минкиной.
— Ты как попала сюда, старая карга? — спросил ее граф.
Старуха даже присела от испуга.
— Отвечай!
— Еще в Грузине, батюшка, ваше сиятельство, обласкала меня покойная барышня, царство ей небесное, так я сюда к ней гостить и шастала, тайком от Настасьи Федоровны…
— Тайком ли, старая?
— Видит Бог, тайком… Настасья Федоровна ни сном, ни духом ни о чем не ведает…
Граф прекратил допросы, но все это показалось ему настолько подозрительным, что он решил во что бы то ни стало обнаружить истину.
«Настасьино это дело! Как пить дать, Настасьино! Ревнива она у меня, словно черт…» — думал граф.
Последнее приятно защекотало его самолюбие.