Это обстоятельство было доложено государю Николаю Павловичу и привело его в негодование. Он приказал скупить все издание и уничтожить.
По приезде Аракчеева в Россию, государь потребовал от него объяснения его поступка.
Вопрос государя застал графа врасплох.
— Письма издавал не я, ваше величество, у меня их украли и издали без моего ведома… — отвечал он.
— А… я тебе верю… — значительно смягчился государь.
Дело графских врагов было почти проиграно, но Клейнмихель послал в Берлин верного человека, которому удалось добыть корректурные гранки с пометками рукою самого графа.
Эти уличающие документы были представлены государю и возбудили страшное негодование императора и окончательно подорвали кредит Аракчеева.
Граф удалился в Грузино.
Ему было оставлено лишь звание генерал-фельдцейхмейстера всей артиллерии, которое он и сохранил до самой смерти.
Вскоре после его удаления государь Николай Павлович отправил к нему Петра Андреевича Клейнмихеля с требованием возвратить все бумаги, писанные рукою покойного императора Александра I.