О домашней жизни графа мы будем говорить в своем месте.
Прибежавший с берега Волхова в графский дом Петр Федоров застал графа уже вставшим; он был одет в серый военного покроя сюртук на беличьем меху и ходил взад и вперед по своему обширному кабинету, пристально взглядывая по временам на висевший на стене большой во весь рост портрет государя Александра Павловича работы Дау. Это было его обыкновенное утреннее занятие.
Граф думал.
Скрип двери вывел его из ежедневных дум о минувшем.
— Кто там? — раздражительно произнес Алексей Андреевич, не любивший, чтобы его беспокоили тотчас после того, как он встал с постели.
В дверях появился бледный Семидалов. Его растерянный вид не ускользнул от зоркости графа.
— Что случилось?
Семидалов начал подробный доклад.
— Что же в этом особенного? Мало ли на свете негодяев, способных и не на такое преступление. Дать сейчас же знать сотскому и исправнику.
Алексей Андреевич присел к столу, на котором стоял его утренний кофе.