Но кругом все было тихо. Луна зашла за облако — мрак сгустился.
Сергей Дмитриевич все сидел и слушал. Луна вышла из-за облака — сделалось светлее.
Талицкий осторожно слез с брички, отвел лошадей в сторону, привязал вожжами к дереву и тихо пошел назад по лесной дороге. На ней, освещенной луною, вдали чернелась какая-то черная масса.
Он медленно, но твердо приближался к ней и наконец различил лежавшего Зыбина.
Он подошел к нему и нагнулся.
Евгений Николаевич лежал ничком, за левым ухом зияла глубокая рана, череп был разбит, виднелся мозг, шляпа валялась невдалеке.
Талицкий дотронулся до руки лежащего, с которой свалилась рукавица, и ощутил холод трупа.
Он отдернул свою руку, отскочил назад, в каком-то моментально охватившем его паническом страхе: он почувствовал, как под его шляпою один за другим поднимались волосы.
Несколько раз он боязливо оглянулся по сторонам и снова стал медленно приближаться к трупу. Сделав над собой неимоверное усилие, он схватил его и повернул навзничь и вдруг встретился с спокойным взглядом мертвых глаз — свет луны падал прямо в лицо покойника.
Сергей Дмитриевич мгновенно повернулся и бросился со всех сил бежать по направлению к оставленным им лошадям.