Он отложил объяснение с графом до более удобного времени и уехал в Петербург.
Здесь он неудержимо предался кутежу и буйству. Граф Аракчеев терпеть не мог пьянства — оно было самым лучшим средством мучить его.
Был вечер 12 сентября 1825 года. Михаил Андреевич Шумский находился в самом веселом расположении духа, сидел и покачивался на диване в своем кабинете, когда его камердинер Иван доложил ему, что из Грузина от графа Аракчеева прибыл нарочный с важными известиями.
— Подать его сюда! — крикнул Шумский.
Вошел посланный.
— Что хорошего скажешь? — спросил Михаил Андреевич.
— Его сиятельство граф приказал доложить вашему высокоблагородию, что Настасья Федоровна приказала долго жить, и просит вас пожаловать похоронить.
— Умерла?.. — вскочил Шумский с дивана, но сильно покачнувшись, сел опять.
— Точно так…
Как ни ненормально было состояние Михаила Андреевича, но неожиданное известие о смерти Минкиной его поразило.