«Дело дрянь, — подумал последний, — молчком не отделаться».
— Что же прикажете делать, и поскучаешь другой раз… — смиренно отвечал он.
— Мне странно, что ты не можешь найти себе дела.
— Что же прикажете мне делать? Служить я не могу — это вам хорошо известно.
— Да ведь тебя учили всему; можно и без службы найти себе занятие.
Зло взяло Михаила Андреевича.
— Учили меня всему, чему не нужно, а чему нужно, тому не учили. Вот если бы учили меня сапоги шить и веретена точить — точил бы здешним бабам на досуге, а я и этого не умею.
— Хоть бы молился Богу на досуге, если ничего не можешь придумать делать.
— Не за кого! За себя я молюсь — этого с меня и довольно.
— Как не за кого? А за твою несчастную покойную мать… — хриплым голосом, с видимым усилием сказал граф.