— Ничего, — отвечал Константин Павлович, — я нехорошо себя чувствую… но это пройдет. До завтра!
Он вышел из маленькой гостиной, в которой происходил разговор.
Прошло два дня.
25 ноября, в 7 часов вечера, курьер прибыл в ту минуту, когда великие князья садились за стол. Цесаревич вышел и удалился в свой кабинет, откуда через несколько минут прислал сказать, что обедать не будет.
После обеда Михаил Павлович отправился в свои покои.
Он узнал, что из Таганрога прибыл курьер и с понятным нетерпением ожидал, когда брат позовет его.
Под влиянием какого-то тягостного предчувствия, он нервно ходил взад и вперед по комнате, наконец бросился на диван и забылся дремотою.
Вдруг дверь с шумом отворилась, великий князь проснулся и увидел входящего цесаревича, с бледным, расстроенным лицом и полными слез глазами.
— Что с тобой? Что случилось?
— Приготовься, Мишель, услышать известие о великом несчастии! — торжественно произнес Константин Павлович.